Как остановить информационную войну?

Если заглянуть в наше далекое прошлое, когда мы были разделены на отдельные племена, то можно увидеть, что они вели между собой постоянную информационную войну, рассказывая ужасы про друг друга. Информационная война периодически переходит в войну, в которой не щадят ни женщин, ни стариков, ни детей*. Каким образом нам удалось остановить межплеменную войну? Прежде чем Чингисхан смог объединить монгольские племена и основать Монгольскую империю, он сформулировал собственную идеологию – Великую Ясу. Ислам помог объединить арабские племена. Православие помогло объединить различные племена древней Руси**. Теперь посмотрим в наше будущее. У нас есть такие же возможности для объединения, что и у наших предков. Нам только нужна идеология, которая это сможет сделать. Каковы ее контуры, если исходить из современных тенденций и необходимости остановить информационную войну?


Истоки текущей информационной войны находятся в передовой для своего времени большевистской идеологии и ее победе в России после октября 1917 года. Как и любая другая, большевистская идеология состоит из иррациональной и рациональных частей. Например, работа В. И. Ленина «Империализм как высшая стадия капитализма» основана на работе британского экономиста Дж. А. Гобсона «Империализм». Перечислим другие работы этого экономиста, могущие раскрыть рациональную часть идеологии большевиков: «Эволюция современного капитализма», «Проблемы бедности и безработицы», «Экономика распределения», «Физиология промышленности: разоблачение определенных заблуждений в существующих экономических теориях», «Индустриальная система: исследование заработанного и незаработанного дохода». Но попробуйте вдохновить этими рациональными работами массы людей – ничего не получится! В общественной жизни рационализм вынужден прятаться за иррациональным. Не иметь идеологию значит не опираться на рациональное.

Эволюция любой идеологии идет по пути деградации из-за того, что значение иррационального усиливается, оно выходит на передний план, становится очевидно нерациональным, и идеология теряет свою силу. Молодая агитация большевиков смогла обратить вспять вражеские полки. В современном мире марксизм мало кого взволнует. Арабы вздыхают о временах Саладина, когда ислам их объединял. Современный ислам их разделяет. Христианский мир давно расколот. Некоторые идеологии сразу рождаются в большом отрыве от реальности и быстро находят свой конец. К этой категории можно отнести идеологию поклонения Майдану. Деградация большевистской идеологии привела к тому, что объективные экономические законы все менее учитывались в развитии СССР. Миру развитого социализма стали свойственны дефицит и долгострой, которые злопыхатели не преминули приписать социализму вообще. Но если бы это было так, то дефицит и долгострой был бы свойственен и эпохе индустриализации СССР.

Под конец своего развития экономику СССР можно представить как единое огромное предприятие, работающее как часы, но очень жесткое и неповоротливое. Стало понятно, что надо как-то модернизировать систему, но вследствие деградации большевистской идеологии в стране жили люди, включая руководство, у которых погруженность в иррациональную идеологию явно перевешивала знание экономических законов. Карго-культ уже был готов захватить страну целиком.

Его признаки мы можем увидеть в проводимых в Перестройку преобразованиях, приближающих экономику СССР к западной: разрешается предпринимательство, вводится хозрасчет. Роковой шаг в этих преобразованиях — это изменение финансовой системы. Не важны реальные последствия, важно, что все будет как у источника Карго (фирменных джинс и жвачки, бананов и видеомагнитофонов). Слепой веры достаточно, чтобы решиться на очередные преобразования. Ведь у источника Карго это работает хорошо, значит, и нас не подведет.
Была разрушена изоляция инвестиционного финансового контура от контура потребления. Деньги из первого контура потекли во второй. В контуре потребления увеличилось количество денег, небольшое увеличение количества товаров не могло поспеть за темпами увеличения количества денег. Началась инфляция. Как начинают действовать рыночные субъекты в условиях инфляции? Они начинают сберегать средства в товарах. В жесткой экономике, которая должна работать как часы, такие запасы можно рассматривать как заторы. Начинается катиться волна недопоставок. Товарная масса уменьшается, а инфляция еще больше усиливается. Это приводит к еще большему стремлению субъектов сохранить средства в товарных запасах, и т.д. Экономика СССР рушится, как колосс на глиняных ногах. Она разрушилась не вследствие заговора, а вследствие элементарных законов экономики.

Можно представить какая паника творилась в советском политическом руководстве. Никакие идеологические манипуляции не могли остановить падение экономической машины. Советская идеология рухнула вслед за падением экономической системы. СССР распался.

Первой жертвой процесса краха советской экономики становится ГДР. Объединение Германии произошло на условиях ФРГ. В экономике ГДР, тесно связанной с остальными экономками из социалистического лагеря, происходили те же процессы распада, что и в советской экономике. Восточные немцы обижаются, обвиняя нас в предательстве, но нам уже нечем было им помочь. Поставленные на колени объективными обстоятельствами, точно так же пали перед ЕС все остальные социалистические страны, бывшие в СЭВ. Осколки Югославии, имевшую более гибкую экономику и не входившую в СЭВ, до сих пор сопротивляются.

2014 год. Украина. После распада СССР прошло 23 года. Карго-культ толкает ее в ЕС. ЕС, привыкший диктовать всем свои условия, ожидает от Украины безропотного их выполнения. Но с какой стати Украине на это соглашаться? Все, что не смогло выжить после распада советской экономики, уже давно превращено в развлекательные центры или забыто под руинами. То, что выжило, например, российско-украинская космическая отрасль, дает самое большое количество коммерческих пусков ракет в мире. Падать ниц перед ЕС Украине не имело никакого смысла. ЕС натолкнулся на естественную границу. Что же делать?

Чтобы выйти из сценария жертвы и насильника, нам надо для начала самим перестать исполнять роль жертвы, которую следует наказать за неподчинение приказам. Нам надо перестать культивировать Карго-религию, культ поклонения Западу. К примеру, нас исключили из Совета Европы, и теперь мы ставим условие, что нас нельзя из него исключать, потому что мы хотим в него вернуться. Зачем? Зачем нам европейские идеалы и принципы, из которых следует война с нами? То же самое касается всех европейских организаций, в которые мы влились в 90-е и решения которых обязались выполнять. Нам надо остановить информационную войну, а для этого нам надо совместно с европейским странами учредить новый наднациональный орган – Совет Европы и России, целью которого будет выработка компромиссной идеологии, которая смогла бы объединить Россию и Европу. Нам надо выработать такие принципы сотрудничества, которые подошли бы и остальным евразийским странам, и со временем создали бы единую Евразию.

Ключевым отличием новой организации по сравнению с Советом Европы является смена ориентира с продвижения каких-либо кем-либо утвержденных идеологических ценностей на поиск компромисса в сфере идеологии.

Мы упомянули такие идеологии, как большевизм, ислам и христианство, но оставили за рамками нашего внимания современного идеологического гиганта — либерализм. Либерализм довлеет над половиной мира, в частности, Европой и Россией. Либерализм является источником Карго-культа, этот культ – его подпись. Проповедником либерализма является экономическая теория в том виде, в котором она преподается в современных университетах. В ней нет места для работ Дж.А. Гобсона, в разделе экономического роста нет места для СССР и Китая, и т.п. – в ней очень много либеральных идеологических постулатов. Тем не менее, основным источником либерализма является Карго-культ, а программа воспитания современного потребителя где-то его включает. Экономика Южной Кореи производит много Карго по сравнению с экономикой Северной Кореи, следовательно, экономика Южной Кореи устроена правильно. Либерализм прав, коммунизм — нет. Не имеет значения, что в первую экономику намеренно вливают деньги и открывают рынки для нее и ее товаров, а вторую экономику душат блокадой и санкциями.

Однако, в последнее время ситуация изменилась. Основным источником Карго в мире становится коммунистический Китай. Тут сторонники либерализма объявляют, что Китай стал развиваться, потому что превратился в капиталистическую страну. Что же, давайте разберемся в разнице между капитализмом, продвигаемым либералами, и социализмом, который развивают китайские коммунисты. Либеральная экономическая модель исходит из того, что основным поведенческим стимулом для экономических субъектов является частный интерес. В их модели нет места для человеческой морали. Коммунисты же на первое место ставят общественную пользу, а не частные интересы. Поэтому в их картине мира мораль выполняет главенствующую роль. Исходя из этих установок, либералы и коммунисты по-разному подходят к управлению монополиями. Либералы не видят другой возможности, кроме как поделить монополию на части, т. к. для них единственная цель любого предприятия — это максимизация прибыли. Коммунисты же передают управление монополиями государству с целью минимизации цен и получения обществом потребительского излишка. Все, что находится за управлением естественными монополиями, ради общественного блага коммунисты отдают в руки частного капитала, т. к. они признают, что государство менее эффективно в этой сфере. Таким образом, социализм отличается по своей сути от капитализма, и коммунистический Китай, с его внедряемой электронной системой перевоспитания общества, никак не может считаться капиталистической страной.

Именно с китайской моделью экономики нам придется искать компромиссы на пути интеграции Евразии. Учитывая это, Китай тоже должен стать полноправным членом нового наднационального института – Совета Евразии. С ослаблением либерализма, признаки которого можно увидеть и в победе Трампа, и в выходе на европейскую сцену «внесистемных» политиков, путь для поиска компромиссов становится открытым. Мало того, ЕС может оказаться без управления в том европейском политическом хаосе, который приближается при отсутствии подобного проекта.

* Такая война называется Тотальной. Понятие о ней сформулировал американский генерал Шерман. Именно с такой войной столкнулись американские колонизаторы при борьбе с индейцами. Судя по всему, американцы заразились от них этой дикостью. Понятие Тотальной войны чуждо русской цивилизации. Этому виду войны не обучают в наших военных академиях. Поэтому велико было наше возмущение, когда украинская армия начала обстреливать мирные кварталы Славянска для достижения нужного результата. Мы сразу связали это с появлением на Украине американских инструкторов. У Тотальной войны есть другое название в цивилизованном мире – геноцид. Русская цивилизация была частью Монгольской империи, которая включала в себя множество диких племен. Поэтому Россия унаследовала технологию взаимодействия с ними без геноцида, который в условиях холодного климата Сибири, Дальнего Востока и Аляски не имел смысла. Это показала реформа Столыпина, когда он пытался переселить русское крестьянство в Сибирь. Крестьянам пришлось вернуться из-за отсутствия пригодных для земледелия земель. Технологией покорения Сибири была не ее колонизация, а ясак. Служилые люди для мирного привлечения новых ясачных платежей везли с собой в «новые земли» государевы «подарки»: посуду из олова и меди, ткани, бисер, муку и алкоголь. И только в случае отказа платить ясак добровольно предполагалось воздействие силой, сопровождавшееся захватом заложников – аманатов. Племена вели между собой тотальную войну, многие из них находились на грани вымирания. Переход для них под власть русских значил спасение. Думаю, что на Кавказе ситуация с тотальной межплеменной войной была еще хуже, чем в Сибири. По этой причине одним из добровольно присоединившихся к России народов были грузины.

** Полагаю, что аналогичный процесс прошел в СССР в 30-х годах, когда страна объединялась вокруг Генеральной линии партии. Просто вместо обвинений в язычестве и колдовстве были обвинения в шпионаже, вместо костров инквизиции – лагеря и тюрьмы. Как и в древней Руси, это было жестоко, во многих случаях несправедливо, но это укрепило страну.

Leave a Reply